Горячие новости
Домой / Лирика / На рывок

На рывок

 наручники фото

Рамзесу крупно повезло. Неделю назад он сбежал с местного объекта, где зеки лепили саман.

Улучив момент и пользуясь отсутствием сигнализации, он молнией метнулся к невысокому ограждению, и, набросив фуфайку, перепрыгнул через него. Охранник с вышки не успел ничего заметить, так как в это время читал письмо от матери из далёкого Ашхабада. Зек добежал до оросительной канавы, которая была на расстоянии пятнадцати метров от колючки, и залег.

Сердце тревожно стучало. Он ждал окрика: « Стой! Стрелять буду!», и следующего предупредительного выстрела в воздух. Но все было тихо, и побег никто не заметил.

Согнувшись, он побежал по канаве в сторону посадки. Охранники должны были спохватиться позже, при пересчёте в конце рабочего дня.

К побегу он готовился давно

Он изучал привычки конвоя. Поведение начальника охраны. Отмечал тех солдат, которые имели привычку спать на вышках. Особенно часто это происходило сейчас, летом.

На вышке жарко: солнечные лучи клонят в сон, убаюкивают и вызывают грёзы о гражданке. Солдаты измучены постоянным недосыпанием. Особенно на первом году службы. В карауле на жилой зоне молодым воинам приходится спать всего два-три часа в сутки.

Во внутренних войсках тоже процветает «дедовщина». Молодой воин, придя из караула, не ложится сразу спать, как ему положено по уставу. Вначале он моет полы в караулке вместо «дедушек», затем убирает посуду со стола, а уже потом идет на отдых. На сон отводится всего три часа. Но пока салага закончит уборку, времени для сна остается еще меньше.

В общем, дедовщина есть. Не такая жестокая, как в других родах войск (во внутренних войсках службу несут с боевыми патронами, и были случаи расстрелов дедов молодыми солдатами), но все-таки она процветает.

В новом мире

В зону он загремел с «шоферской» статьей. На воле случайно сбил пьяного, который сам бросился под колёса. Получил за это пятнадцать лет. Сидеть оставалось двенадцать. Сбежал потому, что чувствовал, что жить ему оставалось недолго. А еще, потому, что хотел увидеть перед смертью родных. Жену и сына Андрюшку, который должен был в этом году идти в первый класс.

Они снились ему по ночам. Сны были цветными, как в кинотеатре, куда они часто ходили с Танюшкой, женой. Она была красивой, яркой, одетой по последней моде. Мужики провожали её взглядами на улицах. Ей это нравилось. Она чувствовала свою власть над мужчинами и пользовалась этим. Её везде пропускали без очереди. В автобусах уступали место. Иногда дарили цветы. Просто так. Ни за что. Во всяком случае, так оправдывалась Таня…

Последние месяцы она перестала ему писать. Просто так. Без объяснений. Он не понимал, что могло случиться. Потом догадался. Наверное, не захотела ждать. А может, брезговала. Он как-то раз необдуманно написал ей, что болен туберкулёзом, и потом пожалел об этом. Кому нужен больной зека с незавидным будущим, без всяких перспектив.

А может просто почта не доходила? Хотя в этом он больше всего сомневался. Другие же получали письма. Скорее всего она просто загуляла, но верить в это ему не хотелось. Было больно. Мучительно больно от сознания того, что кто-то сейчас занимает его место в их постели…

Рамзесом его прозвали на зоне из-за фамилии. Там все сразу получали кликухи или «погоняла». Нравилось тебе погоняло или нет, никакого значения это не имело. Кличка дается на всю жизнь и иногда довольно ёмко и точно характеризует человека..

Выйдя из леса, он заметил небольшую деревушку, метрах в ста от леса. Маленьких домишек было немного. Около тридцати.

Рамзес не имел понятия, где находится. Уходя от погони, он долго блуждал по лесу, иногда рассыпая за собой черный молотый перец, которым запасался целый год . Делал это несколько раз, чтобы сбить со следа розыскных собак. На всякий случай он несколько раз пересек небольшую мелководную речушку. Видимо ему удалось направить погоню по ложному пути, потому что  до сих пор его не задержали.

Он сорвал со спецовки нашивки с фамилией, и номером отряда и бригады. Прическа была нормальной длины и не могла вызвать подозрений при встрече с местными жителями. Он вполне мог сойти за обычного работягу со стройки.

В гостях

Немного нервничая, Рамзес пошел в направлении деревушки и остановился возле домика  с краю. Старенького и невзрачного. Несколько раз стукнул в калитку. Внезапно в его глазах потемнело, и он почувствовал, что теряет сознание…

Беглец открыл глаза и с удивлением осмотрелся. Он лежал на пружинной металлической кровати, еще советских времен, в комнате с бревенчатыми стенами. Обстановка была небогатой. Самодельный стол, скамейка, пара стульев, старый комод и платяной шкаф. Вот, пожалуй, и все. На табуретке, возле кровати, стояла кружка с каким-то отваром и миска с супом. Открылась дверь и в хату зашла пожилая женщина, одетая, как обычно одеваются селянки. Платок на голове, выгоревшее ситцевое платье и домашние тапки. На вид ей было лет шестьдесят.

— Ну, что, оклемался, милок? – ласково спросила она.

— Да, спасибо. Где я?

— У меня дома, — ответила женщина. – Ой! Какой же ты худющий! Больной, наверное?! Или жинка дома не кормит?

Он промолчал.

— Откуда же ты такой? – спросила она.

— Недалеко отсюда. Охотники мы. С ребятами приехали в ваши места пострелять. У нас водка закончилась. И меня в магазин послали.

— Что-то не похож ты на охотника. Худой больно. Охотники все откормленные.

— Конституция у меня такая. У меня и отец такой был.

— А зовут тебя как?

— Алексей… Алёша.

— Ну и ладно. Алёша, так Алёша. А меня Клавдия Николаевна зовут. Не мешало бы тебе помыться Алёша.

— Хорошо. Спасибо.

— Ладно, пойду я тебе воды нагрею. Баньки у меня нет.

Тётка взяла в углу таз и пошла на кухню. Через полчаса Алексей наспех помылся во дворе, а теперь сидел за столом в кухне и пил чай. Разговорчивая старуха была рада нежданному собеседнику и болтала от всей души. Рассказала об умершем несколько лет назад муже, потом внезапно заплакала. Алексей начал успокаивать ее, расспрашивая о внезапной перемене ее настроения.

Оказалось, что у Клавдии год назад погиб еще и сын, младший сержант. Звали Сашей. Он служил где-то в Сибири во внутренних войсках. Из лагеря, который охраняла их воинская часть, сбежали зеки. Он был тогда в карауле. Пытался их задержать. Они застрелили его из самодельного пистолета, который смастерили в зоне. Сашеньку наградили посмертно какой-то медалькой. Хотя, зачем ей теперь эта медаль, когда единственного сына нет? Проклятые уголовники, чтобы они все передохли! Такой хороший был парень.

Алексей молчал. Разговор повис в воздухе и не клеился.

— Ты, сынок, давай одежку свою, я ее простирну! Намотался, поди, по лесам за зверем бегать?

Старуха заставила Алексея переодеться в одежду сына, взяла его грязную спецовку и пошла стирать. Выйдя за дверь, остановилась и, морщась, понюхала одежду. У зековской одежды всегда специфический запах, который трудно спутать с  другим. Пахнет больницей, дешевой столовой и еще чем-то противно-сладким и приторным. Откуда он берется непонятно, но им пропитана вся лагерная атмосфера.

Алексей облегченно улегся на кровать и почти сразу провалился в сон.

Проснулся он уже к вечеру. Хозяйки не было, наверное, пошла по своим делам. Алексей встал с кровати и подошел к стене. На стене висели две фотографии в черных рамках. На одной был, по-видимому, муж Клавдии, а со второй, улыбался симпатичный парень в форме сержанта внутренних войск. Хорошая была у парня улыбка. Казалось, что он вот-вот подмигнёт карим глазом, и скажет: « Ну, что приуныл, браток?»

Алексей решил выйти во двор, поискать туалет. Подошел к двери и толкнул ее. Дверь была заперта. «Странно, — мелькнула мысль, — зачем она меня закрыла? Неужели боится, что я что-нибудь украду? Глупая, я же не по этим делам. Да и нехорошо это. Ведь ты меня приютила.»

Внезапно он услышал звук открывающегося замка, и в дверь вошла Николаевна с участковым милиционером. В руке его был пистолет. Следом вошли несколько солдат и капитан внутренних войск, знакомый по зоне. Солдаты тоже были вооружены.

— Ну, что, Рамзаев, попался? – ехидно улыбнулся капитан. – А мы за тобой. Руки за голову!!!

— Зачем вы так, Николаевна? – тихо произнес Алексей. – Я же вам ничего плохого не сделал?

— А , Сашку моего кто убил?! – заплакала она, с ненавистью глядя на него. – Вы, изверги проклятые! Уголовники чертовы! Пропадите вы совсем. Проклятое племя!

— Я не уголовник, — сказал Алексей, — я по другой статье. И сидел совсем в другой зоне…

— Все вы одним миром мазаны!

Алексей сложил руки на затылке и направился к выходу. За воротами ждал серый автозак.

 

Юрий Очиченко.             2009-11-16.

О нас admin

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong> <img src="" alt="" class="" width="" height="">

WP-SpamFree by Pole Position Marketing

//humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif  //humory.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif